«Восточная политика» лидера нации Таджикистана Эмомали Рахмона

906

Тщательный анализ почти тридцатилетней политики президента Таджикистана Эмомали Рахмона привел нас к мысли, что в его разносторонней  внешней политике особое место занимает восточное направление, которого мы условно назвали «восточная политика» лидера нации. Наше умозаключение опирается на, как минимум, четыре фактора:

  1. Первый официальный зарубежный визит новоизбранного главы республики в Пекин (март 1993 г.);
  2. Активное участие Таджикистана в создании и усилении «Шанхайской пятерки» и ШОС (1996-2021 гг.);
  3. Переход Таджикистана в политику «многовекторности и открытых дверей» (с 2002 г.);
  4. Поддержка Таджикистаном китайского мегапроекта «Инициатива Пояс, путь» и стыковка Национальной Стратегии Развития (НСР до 2030) с этим мегапроектом (с 2013 года по сей день).
  5. Общеизвестно, что выбор маршрута первого зарубежного визита главы государства во многом определяет приоритетность этого государства во внешней политике того или иного государства. Приход к власти на исторической (XVI) сессии Верховного Совета Таджикистана Эмомали Рахмона в ходе интенсивных боестолкновений в навязанной гражданской войне среди прочего осложнял выбор ориентира внешнеполитического курса молодого государства. Россия, традиционный партнер, попала, в основном,  в руки либералов-западников, тяготевших советского прошлого и, соответственно, молодых центрально азиатских государств. А с юга, через границу, просачивались первые группы новой нетрадиционной угрозы современности- международные террористы и экстремисты. Стабильным оставался восточное направление, где Китай, находящийся в эпоху глубинных реформ, уже демонстрировал впечатляющие успехи. В марте 1993 года председатель Верховного Совета Таджикистана Эмомали Рахмон совершил свой первый зарубежный визит в Китай, тем самым открыв новое (восточное) направление во внешней политике молодого Таджикистана. Глава государства Таджикистана, несмотря на сложной ситуации внутри республики, был встречен в высшим руководством на очень высоком уровне и переговоры прошли в равноправном формате.

Этот визит послужил мощным фактором легитимации нового политического руководства молодого Таджикистана в мировой арене, так как один стран из числа пяти постоянных членов Совета Безопасности ООН не только одним из первых признал суверенитет страны, но и его нового легитимного политического руководства.

  1. Успешное завершение пограничных проблем, оставленных нам историей, вкупе с мерами повышения доверия в приграничных территориях между Китаем, Россией, Казахстаном, Кыргызстаном и Таджикистаном создало уникальной атмосферы доверия, которое трансформировавшись в «шанхайский дух», выступил твердой почвой для создания «Шанхайской пятерки» (1996 г.). Именно участие главы государства Узбекистана, не имеющей границы с Китаем, в Душанбинском саммите (2000 г.) данной успешно функционирующей организации, послужил толчком к ее очередной позитивной трансформации. Через год в Шанхае «шанхайская пятерка» была преобразована в ШОС. В последующие годы Таджикистан, как большинство стран-участниц ШОС, выбрав политики «расширение вглубь», также содействовал упрочению внутренних разносторонних связей этой стремительно развивающей международной организации.  Таджикистан, среди других, поддержал также вхождения двух гигантов Востока- Индию и Пакистана в семью ШОС.

Приятно напомнить, что это историческое событие происходило тогда, когда представитель Таджикистана  (Рашид Алимов) выполнял обязанности генерального секретаря ШОС (2016-2018 гг.)

  1. Трагические события 11 сентября 2001 года и вхождение международной коалиции во главе с США в Афганистан с мандатом ООН, среди прочего, сильно переформатировал внешнеполитические ориентиры стран Центральной Азии, в целом, и, суверенного Таджикистана, в частности. Таджикистан, как другие страны региона (например, Казахстан) разработал и стал внедрять политику «многовекторности и открытых дверей». В этой политике также постепенно стало доминировать восточное направление, так как 2004 году был открыт КПП «Кульма-Карасу» (идея которого 10 лет ранее предложил автор этих строк) и торгово-экономическое сотрудничество между соседними странами в итоге увеличилось в стократном размере. Несмотря на мощное присутствие нерегиональных (западных) игроков Таджикистан остался верен «шанхайскому духу» и принципам «панча шила» («пять принципам мирного сосуществования»), отвергая деструктивные последствия «цветных революций».
  2. Выдвижение своевременных глобальных инициатив –«экономического пояса шелкового пути» (Назарбаев университет, сентябрь 2013) и «морской шелковый путь XXI века» (Джакарта, октябрь 2013) председателя КНР Си Цзинпиня, объединенных в «Инициативе Пояс, Путь» было тепло встречено в Таджикистане. Уже более семи лет до объявления этой инициативы (с 2006 г.) в Таджикистане при активном участии китайского капитала и компаний реализовались крупные инфраструктурные проекты. Поэтому Таджикистан одним из первых  в мире поддержал эту востребованную глобальную инициативу.

В сентябре 2017 года лидеры двух государств-Эмомали Рахмон и Си Цзиньпин в рамках саммита БРИКС+ в китайском городе Сямень пришли соглашению о стыковки НСР Таджикистана с китайским мегапроектом «Инициатива Пояс, Путь» и поднятия стратегического партнерства между двумя соседними странами до высшего уровня-всеобъемлющего стратегического партнерства. Многие отрасли национальной экономики (цементная и текстильная промышленность, горно- и золотодобыча, дорожная- и энергетическая инфраструктура и др.) успешно развиваются благодаря данной стыковки.

Эти и другие исторические факты свидетельствуют о том, что с первых дней прихода к власти президента страны Эмомали Рахмона в республике был разработан и систематически реализовывается  «восточную политику», которая в настоящее время, несмотря на пандемию COVID-19, наряду с другими факторами, обеспечивает стабильное и устойчивое развитие суверенного Таджикистана.

Абдугани Мамадазимов,

доцент ТНУ